Незваный гость.

1.

Я уже собирался выходить, когда в дверь позвонили. Я открыл. Передо мной стоял человек маленького роста с пышными усами и маленькими круглыми глазками. На голове у человека была шляпа — котелок. Лицо человека, да и весь его облик был мне знаком, но где я его видел, я вспомнить не мог.

— Не узнаете? – спросил человек.

— Никак, пытаюсь вспомнить и никак.

— Разрешите представиться – Котовский Ипполит Абрамович! А теперь узнаёте?

— Теперь, конечно, узнаю. Но согласитесь, что нечасто литературные персонажи навещают своих создателей. Я несколько обескуражен.

— Понимаю, но я существую сам по себе, и, заметьте, существовал и до вашей книги. Просто вы гениально точно меня описали и увековечили, так сказать.

— Ипполит Абрамович, что привело вас ко мне. Извините, я уже собирался уходить, вы не возражаете, если мы поговорим по дороге?

— Нет, не возражаю. Я отниму у вас не много времени, минут пятнадцать. Вы располагаете таким временем?

— Да, конечно. Давайте спустимся и побеседуем в кофейне, она во дворе, в соседнем доме. Вы кофе пьете?

— Пью, и не без удовольствия.

Мы спустились на лифте вниз, вышли на улицу и зашли в кофейню. Кофейня была пуста.

2.

Я взял себе капучино, а Ипполит эспрессо.

— Итак, что привело вас ко мне?

— Видите ли, Сергей Дмитриевич, зимой к нам в посёлок попала ваша книга «Пять безмятежных лет». Все жители с ней ознакомились, и она им очень понравилась. Все мучили меня одним и тем же вопросом «где ты познакомился с автором»? Никто не верил, что мы не знакомы. Наконец, Абрам Семёнович, на секундочку, это мой отец, собрал сход и взял слово:

— Если автор не знаком с Ипполитом, и так ярко его изобразил, то что бы он написал, если бы был знаком? Чего гадать? Давайте его пригласим в гости, пусть поживёт среди нас, изучит наши традиции и порядки, погуляет по заповеднику. Чем чёрт не шутит, может он что-нибудь и о нас напишет? Кто «за»?

— Все единогласно проголосовали «за», и вот я перед вами. Что скажите? – спросил Ипполит, и протянул мне листок, — это адрес.

— Неожиданное предложение, но я его принимаю! У меня сейчас, как раз, творческий простой, и я готов набраться новых впечатлений. Что, если я приеду к вам, скажем, в следующий вторник?

— Приезжайте. Дорога вас не утомит — электричкой до станции Омутище, а там вам любой покажет, как пройти к зданию поселковой администрации.

4.

Я довольно быстро добрался до конторы посёлка. Время было обеденное, и в конторе никого не было. Я вышел на улицу, и сел на скамеечку. Погода радовала – осеннее солнце одаривало всех последним теплом. Я достал листок, который мне дал Ипполит, но кроме адреса – посёлок Верхние Омутищи, ул. Среднепартизанская, д.4, на нём ничего не было. Я решил ждать. Напротив конторы располагался магазин, я решил зайти. Магазин работал по старинке. За стойкой скучала продавщица, а весь товар лежал на витрине перед ней и на полках позади. Я поздоровался. Продавщица оглядела меня с ног до головы и спросила:

— Приезжий?

— Да, из Москвы.

Продавщица оживилась.

— К кому приехал?

— К Котовскому Ипполиту Абрамовичу.

— Нету их. Оброк барину платят.

Я понимающе кивнул, хотя ничего не понял.

— А когда будут?

— К вечеру вернутся, — и немного помолчав, добавила, — должны.

— А чем тут можно заняться до вечера? Может, есть какие-нибудь достопримечательности?

— Да какие достопримечательности? Церкви здесь отродясь никогда не было. Был клуб, да на Фому сгорел. Клязьма протекает. В трёх километрах от станции есть заповедник и элитный посёлок. А ты чего приехал?

— Я писатель, пригласили.

— Да ну? Это ты што ль про «Пять безмятежных лет» написал?

От неожиданности я покраснел, но сознался.

— Да что ж ты молчал! Мы тебя здесь все читали. Я после школы ни одной книжки не прочла, а тут сподобилась. Скушай пирожка с капустой, тётка Полина пекла, — и продавщица разогрела в микроволновке кусок кулебяки, переложила его на бумажную тарелку и дала мне вместе с банкой пива.

Как оказалось – я проголодался, и пирог съел и пиво выпил.

— Сколько с меня?

— Да ты что? Это угощение. Меня Машей зовут. Марией Потаповной.

— Спасибо, Маша. Очень вкусно. Давно таких вкусных пирогов не ел.

— Тётка Полина – мастерица. Чем же мне тебя занять? Я бы тебя сама к Абрамычу домой свела, да сейчас строители за водкой придут, отойти не могу. Посиди, потом сходим.

Я вышел на улицу и сел на уже знакомую скамейку.

5.

Маша вышла на крыльцо магазина. Марию Потаповну было не узнать. На ней был бежевый костюм – юбка и пиджак, который не только не подчёркивал её полноту, а наоборот, делал её привлекательной. Повозившись с ключом, Маша, наконец, закрыла дверь и бросила мне на ходу:

— Пошли.

Она взяла меня под руку и повела не по тротуару, а прямо по дороге, причем по ее середине.

— А где ты жить собираешься?

— Ещё не знаю. Я думал Ипполит что-нибудь организует.

— Скажи ему, что у меня будешь жить.

— А это удобно?

— Конечно. Я живу одна, целый день на работе – тебе никто мешать не будет. Пиши свои книжки. Потом у меня соседка — тётка Полина, она тебя вкусной выпечкой кормить будет. Она пироги каждый день печёт на продажу, ну и нам что-нибудь перепадёт. Кроме этого, она тебя молоком, сметаной и творогом обеспечит.

— Уговорила, — рассмеялся я, — это далеко от Ипполита?

— Здесь всё рядом. Тётка Полина раньше в Петушки ездила пирогами торговать, а теперь в посёлок ходит, ей там специальный ларёк сделали. «Полинины пироги» называется. К открытию, к десяти часам очередь выстраивается. Так то!

— Здорово!

— Она твою книжку тоже прочла, потом мучила всех вопросами, так что готовься. Мы пришли. Вот мой дом, а это тётки Полины. Котовских еще нет, зайдём ко мне, ты как раз устроишься. Это все твои пожитки? – спросила Маша, указывая рукой на рюкзак.

— Да, все. Пара белья, пара носков, рубашка, тёплыё свитер и запасные штаны. Ну и, конечно, планшет для работы.

— Богато. Я баню топить не буду, Котовские натопят, это по их части. С парилкой особо не балуй, ихний пар мало кто выдерживает. Грязные вещи клади вот в эту корзину, я постираю. Устраивайся, вот твоя комната. Ужинать позову, если Котовские к тому времени не появятся.

Комната было небольшой, но уютной, в два окошка. Была кровать, диванчик, был стол. Чего мне ещё надо? Я вынул планшет и поставил его на зарядку. Вещи решил из рюкзака пока не доставать.

Я снял кроссовки, и прилёг на диван, и не заметил, как задремал.

6.

Вставай, писатель! Пора! – меня кто-то легонько тряс за плечо.

Я открыл глаза, огляделся. Узнал Ипполита.

— Извини, что не встретил. Да ты и без меня неплохо устроился. Пойдём к нам, на встречу с тобой народ собрался, стол накрывается. Потом в баню сходим, и я тебя верну хозяйке совсем новеньким. Мария, ты тоже собирайся. Ждём!

Ипполит ушёл. Я посмотрел на Марию:

— Какой нужен дресс-код?

— Надень рубашку, с них и этого хватит. Я сейчас, подожди.

На удивление ждать пришлось недолго. Маша надела тот же котюм, а поверх него накинула павлопосадский платок.

Мы вошли в комнату под руку. Присутствующие замолчали. Нас усадили в дальний торец стола, прямо как жениха и невесту.

— Надеюсь, «горько» кричать не будут? – тихо спросил я.

— Я не против, — также тихо ответила Мария.

Слово взял старик, постучав вилкой по графину. Как я догадался, это был Абрам Семёнович.

— Дорогие друзья, односельчане! Вот мы и встретились с нашим дорогим писателем. Есть ли среди присутствующих кто-нибудь, кто не читал роман Сергея?

— Я, — бойко ответил мальчик лет пяти, сидящий на коленях у молодой женщины. Все рассмеялись.

— Все читали, кто читать умеет. А есть ли такие, кому роман не понравился?

— Нет, нету, — раздались дружные голоса.

— Поэтому мой первый тост за автора, за знакомство с ним, за его замечательный роман.

Я чокнулся со всеми до кого смог дотянуться. Выпил и вопросительно посмотрел на Марию.

— Что это?

— Настойка, «Наш путь» называется. 45 градусов. Абрамыч делает.

— Заковыристая.

— Если крепкая, могу портвейна предложить.

— Не надо. Где это видано, чтобы русский писатель градус понижал? – спросил я.

— Ну, как знаешь.

После третьей рюмки я всем сердцем полюбил этих людей. Порывался запеть, но не все ещё высказались и никто песню не подхватывал – блюли традиции. Когда все высказались, запели уже без меня.

— Наш гость прямо с дороги, утомился. Давайте проводим его до бани.

Меня бережно подняли, и, какой-то новой, незнакомой дорогой привели в баню. В предбаннике меня кто-то раздел, потом в парной уложил на лавку и стал медленно пАрить. Рассудок мой куда-то спрятался, я расслабился и стал получать удовольствие.

Я пришёл в себя совершенно трезвым. Я сидел на лавке, закутанный в простыню. Рядом сидел Котовский.

— Не хочешь ли кваску? Или брусничного морса?

— Пожалуй, морса.

Морс был прохладным. Я сделал глоток, и у меня на лбу проступил пот.

— Вот ты и пришел в себя. Как самочувствие? – спросил Ипполит.

— Замечательное.

— Тогда одевайся, я отведу тебя на постой.

7.

— Вставай, писатель, я тебе завтрак принесла.

Передо мной стояла женщина средних лет. Я предположил, что это Полина.

— Полина?

— Она самая. Вот тебе пироги разные – с капустой, картошкой, с рыбой и с курицей. Ещё вот тебе сметана и простокваша. Небось болит голова после вчерашнего?

— Вы знаете, удивительно, но не болит.

— Эти черти умеют водку готовить, мастера. Кузнец Матвей захотел секрет узнать, залез к Абрамычу в сарай на сеновал, проковырял дырку, говорит, что всё увидел, всё узнал, а когда первач закАпал, не выдержал, слез. Выпили, как водится, повторили, а как уходить, щелкнул Абрамыч Матвея по лбу, тот всё и забыл. Очнулся через неделю, всё спрашивал: «Где я?». Потом очухался, но жену ещё долго не признавал…

— Ну, вставай, поднимайся, а то мне пора в палатку ехать. Леший за мной приехал. Слышишь во дворе ругается? Пойду, а то уедет, не равён час.

Полина поспешно удалилась, во дворе продОлжилась ругань, но уже на два голоса.

Я с удовольствием позавтракал. Пироги были ещё теплые и очень вкусные. Простокваша вообще была чудо, что-то подобное я ел когда-то в Болгарии. Оставшиеся пироги я накрыл полотенцем, сметану поставил в холодильник. В холодильнике заметил кастрюльку с борщем и записку: «Ешь всё, что приглянется».

«Коммунизм», подумал я.

8.

На улице, встречные люди улыбались и кланялись. Я тоже несмело улыбался и кланялся. У магазина встретил Ипполита.

— Доброе утро, Сергей. Давай обсудим программу твоего пребывания.

Я удивился, но согласился.

— Надо устроить встречу с читателями, у них к тебе много вопросов накопилось. О дате и времени, я сообщу.

— Теперь о заповеднике. Заповедник у нас не простой, а немного, как бы это сказать — сказочный. Первым делом я познакомлю тебя с Авдотьей Никитичной и Лешим.

— Это кто такие?

— Авдотья Никитична – баба Яга, а Леший, он и в Африке леший, — засмеялся Ипполит, — не смущайся, привыкнешь.

— Мы вечерком нагряним к вам в гости, а чтобы было, что поесть и Полину пригласим. Я с Авдотьей согласую, и вам сообщу. Возражений нет?

— Нет.

— Ну и отлично. Ходи, гуляй, присматривайся. В гости заходи без всяких формальностей. Все тебе рады будут. Ешь всё что захочешь, а вот пить – поостерегись, не у всех напитки получаются.

— А чай, молочные продукты можно?

— Это можно, но где ты видел, чтобы молочными продуктами гостей угощали? В Верхних Омутищах так не принято. Может в Нижних? – с сомнением спросил Ипполит, — До вечера!

(продолжение следует…)