Серёжа Пудиков

«5 безмятежных лет»

трилогия

© Серёжа Пудиков,2022

© Александр Гречаник, иллюстрации, 2022

Книга вторая.

Второй тур.

Пустоплошкин

Это сейчас в честь Кондрата Пустоплошкина названы улицы, установлены памятники, а в 90-е про него и не знал никто. В горисполкоме, конечно, знали, ценили. Был Кондрат исполнительным работником, много лет возглавлял краевую избирательную комиссию. Уже и страна сменила ориентацию, а председателем Избиркома по-прежнему оставался Пустоплошкин. Но был у Кондрата Петровича один недостаток – он любил выпить. В Сибири таким недостатком никого не удивишь, но был Кондратий Петрович пьяницей запойным. Иногда его запои длились и по несколько недель. Выходил Кондрат из запоев тяжело, кряхтя. Жена его — Таисия Поваляева целыми днями проводила над Кондратом свою бабью терапию – и причитала, и корила, и вспоминала, каким хорошим мужиком он был, когда вернулся из армии, вернее из военно-морского флота – и рукастым, и ласковым. В глазах Кондрата от таких слов загорался озорной огонёк, он брал Таисию за руку и говорил:

— Душа горит, налила бы ты мне, мать, стопочку.

— Так опять в штопор закрутит!

— Не закрутит, в понедельник на работу пойду.

— Так сегодня понедельник.

— Ну, тогда в среду. Сегодня ещё попью малёк, завтра в баню и ни-ни.

— Правда, Кондратьюшка?

— Слово моряка даю! А ты знаешь, что это за слово? — грозно спросил муж.

— Знаю, знаю, не начинай, сейчас яешни горяченькой принесу с хлебушком и, так и быть, стопочку налью, чтоб она пропала, проклятая.

Как правило, слово своё Кондрат держал. Начинал есть, вернее закусывать, потому что Таисия приносила ему стограммовый стаканчик, безбожно разбавленной водки. Кондрат выпивал, по привычке крякал, и с подозрением и недоумением смотрел на жену. Таисия начинала суетиться, совала мужу в руку вилку и причитала:

— Ты ешь, Котя, ешь. Почитай неделю ничего не ел. Как же организьму с ней, проклятой, справиться. Щас щец горячих принесу, кушай!

В тот июль Кондратий Петрович, отчитался за первый тур, его из Москвы похвалили, т.к. явка была образцовой, да и большинство голосов было за президента. Местное начальство обещало наградить его орденом к юбилею. Следует отметить, что при Пустоплошкине никакой фальсификации не было. Кондрат Петрович пресекал такую деятельность на корню. Однажды дело дошло до того, что председателя одной участковой комиссии отдали под суд, а другого за вброс биллютеней сняли со всех постов, результаты выборов отменили, и провели переголосование.

Повторные выборы назначили на среду и объявили этот день выходным. Кондратий по давней привычке ранним утром сначала заехал на свой участок по месту жительства, проголосовал, а затем прибыл на центральный участок, который располагался в Доме культуры. Здесь же располагалась и краевая избирательная комиссия. Кондрат Петрович вызвал секретаря комиссии – Лидию Прокоповну Неминущую, отдал ей соответствующие распоряжения – чтоб каждый час докладывали о явке, сообщали о прибытии на участок всяких «командиров». Когда Лидия ушла, Кондрат Петрович включил телевизор. По центральной программе знакомили с результатами выборов на Дальнем Востоке, которые уже подходили к концу.

— Ишь, Пантелеев почти 90 процентов явки обеспечил. Ну, ему легко – у него Тихоокеанский флот под боком. А, как известно, флот не подведёт! – Пустоплошкин нажал на кнопку селектора и сказал секретарю, что пора завтракать.

Президент-Отель.

Котовский провёл Курочкина и Докукина в киноконцертный зал, усадил в кресла и сказал:

— Вот ваши места, запомните. Из зала можно свободно выходить, в фойе работает буфет, есть туалет и курительная комната. По мере получения результатов их будут оглашать, и отображать на карте. Видите, уже подведены итоги по Дальнему востоку. Явка 76,86 %, за Президента — 50,33%, за коммунистов — 48,02%. Я ухожу, если понадоблюсь, вы сможете найти меня в «Большом Петровском зале». До встречи, увидимся.

Докукин покрутил головой по сторонам, посмотрел в глаза доценту и спросил:

— Пора?

— Думаю, да! – убеждённо ответил Владимир.

Друзья встали, положили на кресла газеты – мол, занято, и прошли в буфет.

Крепкого в буфете не отпускали, зато было «Останкинское оригинальное» в тёмной бутылочке, закрученной винтом.

— Сто лет такого пива не видел. Думал, не производят уже! А раньше в кинотеатре «Мир» его часто продавали. У меня была знакомая билетёрша – она меня без билета пускала в буфет.

— Давай и бутербродов с сёмгой возьмём. Пиво с такой рыбой напоминает мне коммунизм, как я его себе представлял.

Крайизбирком.

В восьмом часу секретарша доложила Пустоплошкину:

— К вам посетитель – старшина первой статьи Максим Непроливайвода. Впустить?

— Зови, — обрадовался Кондрат Петрович. Он встал, и пошел к двери встречать сослуживца.

— Разрешите представиться – старшина первой статьи Максим Непроливайвода!

— Заходи, дружище, я безмерно рад! Какими судьбами? Ты же вроде на Кубани обитаешь?

— Так точно! В командировке. Прибыл выбивать комбайны для совхоза. Я там главным механиком работаю. Кстати, можешь повлиять на директора завода? Жмётся, не даёт.

— Давай садись, сколько тебе надо?

— Десять штук для ровного счёта. Деньги есть.

Пустоплошкин позвонил директору завода и уладил вопрос.

— Завтра с утра иди прямо к директору.

— Вот спасибо, это как я удачно к тебе зашёл. Предлагаю обмыть встречу и заодно комбайны, – с этими словами Максим достал из портфеля большую бутылку водки «Первый сбор», – стаканчики у тебя есть?

— Эх, не могу я сейчас, вот после двенадцати – с удовольствием. Отчитаться Москве надо о результатах.

— Да я ж не зверь какой, мы всю не будем. По рюмке за встречу. Чего нам с рюмки то будет? Это сколько ж мы с тобой не виделись?

— Черт с тобой — наливай! Не виделись? Да, почитай с восьмидесятого, это когда я в Сочи отдыхать ездил, а ты ко мне приезжал.

— Точно. Небось, жена до сих пор пилит за ту встречу?

— Погоди, – Кондрат Петрович подошёл к селектору и сказал, — Валюша, принеси нам каких-нибудь бутербродов. Меня ни для кого нет, кроме Лидии Прокоповны и Москвы, конечно.

Президент-Отель.

На часах было уже около полуночи, когда друзья вернулись на свои места. На сцена была какая-то суматоха. Люди с мобильниками в руках бегали из одного конца сцены в другой. Слышались обрывки телефонных разговоров: «Его нигде не могут найти. Ключи от сейфа только у него». Карта на экране уже была закрашена до Уральских гор, но большая территория Края сохранила первоначальный цвет. Итоговые цифры говорили о небольшом преимуществе коммунистов.

Пришёл Котовский.

— Друзья, предлагаю вам поехать домой. Смотрите новости по телевизору. Дело в том, что пропал Председатель избиркома крупнейшего Края. Сейчас незначительно лидируют коммунисты, но данные из Края могут всё перевернуть. Кандидат от коммунистов опережает Президента на жалкие четыре десятые. Сейчас очень представительная делегация из нашего штаба вылетела на место. С ними полетел и представитель Центризбиркома и наш общий знакомый Коровкин.

Крайизбирком.

Лидия Прокопьевна Неминущая вытирала платком пот со лба. Губернатор Края отчитывал Начальника краевой милиции.

— Ты уже час его найти не можешь. Не инопланетяне же его похитили? Видео с камер изучили?

— Так половина их не хрена не работает. Видим, как вышли, как площадь перешли, а дальше ничего. Изучили видео с вокзала, автобусной станции. Нигде не проявились.

— А пристань проверили? Они же моряки.

— Не успели ещё. Сейчас как раз поехали.

— Поехали. Вообщем смотри, если через час не найдёшь, поедешь на Севера, эскимосов воспитывать.

— Лидия Прокопьевна, участки закрылись?

— Да, полчаса назад.

— Что вы успели передать в Москву?

— Общую явку. Она, кстати, на полпроцента выше, чем была в первом туре. На 70% процентах участков закончен подсчёт голосов. Лидируют коммунисты – 51% с небольшим. Передавать?

— Передавай, а что делать?

— Сводки надо заверять печатью и подписью Председателя. Председателя нет и ключ от сейфа у него.

— Тогда подожди. Я пойду по вертушке с Москвой посоветуюсь.

— Докладываю, Юрий Сергеевич. Их видели в 21-00 на пристани. Сторож опознал. Они зафрахтовали буксир и отплыли.

— Куда? — спросил губернатор.

— Сторож говорит, что до «большой воды».

— Это у нас где?

— Не знаю, наверное, водохранилище?

— Подожди, я сейчас прибуду, а то здесь звонками замучили.

Губернатор прибыл на пристань. Среди пары десятка милиционеров выделялся своей нестойкой выправкой сторож. На плече у него висело ружьё, а у ног сидела собака.

— Здравствуй, служивый, рассказывай. – обратился к сторожу губернатор.

— Ваши знакомые погрузились на буксир, таксист помог погрузить два ящика водки, и они отплыли. Мне одна бутылка перепала за содействие.

— Что они говорили, куда поплыли?

— На флоте говорят — пошли. Старший из них велел доставить до большой воды. Всё.

— Ружьё у тебя заряжено?

— А на кой? Оно стреляет боевым прошлым. Я с ним на медведя ходил и, заметь, удачно – никто не пострадал, правда, Борман?

Собака встала, радостно завиляла хвостом и пролаяла три раза.

— Генерал, свяжись с женой Пустоплошкина, узнай, есть ли у них знакомые или родственники в Верховье? А мы пойдём за ними следом. Есть здесь ещё какой-нибудь катер?

— Есть то, он есть, но ключи от него у начальника пристани, а он дома, надо полагать.

— Телефон его знаешь?

— В сторожке где-то был.

— Водку всю выпил?

— Нет. Угостить?

— Налей для сугрева, ветрено здесь у тебя. Генерал, вызывай вертолёт, пусть исследуют акваторию отсюда и до платины.

— Да, задуло знатно. У нас как? С утра ветер южный, а к вечеру северный. В силе и опрокинуть может, — старик задумался и добавил, — не дай Бог.

Сторож ополоснул под рукомойником стаканы, наполнил их наполовину водкой, пододвинул к губернатору газетку, на которой лежала горбушка черного хлеба и разрезанная на четыре части луковица. Пачка соли «Экстра» стояла рядом.

— Ну, за здоровье присутствующих! – поднял стакан сторож. Губернатор чокнулся и выпил. – Ты кто ж такой будешь, мил человек? – задал вопрос сторож, хрупая луковицей. Проглотив луковицу, сторож круто посолил кусок хлеба и, посмотрел ясными глазами на собутыльника.

— Губернатор я.

— Да, ну! А вот, губернатор, отгадай загадку – «Спереди носок, сзади рулек, по бокам ручищи, а внутри людищи»?

— Лодка что ли?

— Смышлён, губернатор. А вот еще – «Слезу пьет, сама молчит»?

Губернатор стал бубнить слова загадки. В дверь постучали. Сторож открыл дверь, на пороге стоял генерал.

— Разрешите войти, Юрий Сергеевич?

— Ты у хозяина спрашивай.

Генерал удивленно посмотрел на старика.

— Заходи, милок, заходи, присаживайся, — и дед выдвинул из-под стола табуретку.

— Докладываю. Жена Пустоплошкина сказала, что никого в Верховье не знает. Вертолёт дали военные, так как наши ночью не летают, а у военных вертолёт с прожектором. Уже вылетел.

— Выпьешь рюмочку? — спросил дед.

Избирательный штаб коммунистов.

В час ночи лидер коммунистов собрал пресс-конференцию.

— Вы знаете, что предварительный подсчёт голосов окончен практически во всех субъектах Российской Федерации. Не подсчитаны голоса только в Калининградской области и Крае. В Калининградской области избирательные участки закрылись последними, а вот в Крае ЧП – пропал председатель избирательной комиссии. Но и без этих данных мы можем констатировать, что во втором туре победил кандидат от компартии. Это закономерный итог правления, так называемых демократов и ставленников Запада. Ура, товарищи!

В зале раздались жидкие аплодисменты.

— У меня, как лидера партии, была ясная и понятная простым людям программа. Её основные моменты:

1. Отмена ваучерной приватизации. Привлечение её организаторов к ответу.

2. Возврат сельскохозяйственных земель ее хозяевам – колхозам и совхозам.

3. Создание «Правительства Народного доверия».

4. Э-э-э…

— Нам ваша программа известна, — зашумели из зала, — скажите, что вы собираетесь делать? С чего начнёте?

— Я думаю, что лучше нашего депутата Шардыбина, на ваши вопросы вам никто не ответит. Пожалуйста, Кузьма Кузьмич.

— Мы победили. Это факт. Но! Радоваться рано! Надо на местах организовать отряды из рабочих и сочувствующих граждан. Надо освобождать заводы и фабрики от захвативших их богатеев и криминала. Надо гнать с колхозных полей эксплуататоров и кулаков. За работу товарищи!

— Простите, господин Шардрыбин, а если нынешние хозяева не захотят отдавать собственность, землю. Ваши действия?

— Конечно, отнимать силой. У нас по конституции всё это принадлежит народу!

— Простите, но Статья 8 нашей Конституции гарантирует защиту частной собственности.

— Значит надо менять конституцию. Я вам больше скажу – надо собирать внеочередной съезд народных депутатов и назначить новые выборы. Вы посмотрите состав нашей Думы, сколько там богатеев, криминала и прочих жуликов. Надо решительно избавляться от этого балласта. Спортсменов и певцов тоже надо гнать.

— Господин, Шардрыбин, вы понимаете, что призываете к государственному перевороту и гражданской войне?

— Без комментариев. История нас рассудит…

Крайизбирком.

— Юрий Сергеевич, с вертолёта докладывают, что заметили недалеко от плотины костер и буксир. Ищут площадку для посадки. – сообщил генерал, — Ещё ваш секретарь передал, что к нам летит комиссия из Москвы.

— Едри её леший! Это я про комиссию. Плесни, дед, твоей пшеничной. Что ты там мне загадывал?

Старик плеснул в три стакана по пятьдесят граммов, и лукаво улыбаясь, сказал:

— Слезу пьёт, сама молчит.

Закусывая луковицей, губернатор спросил у генерала:

— Что это?

— Ой, не морочь мне голову, Юрий Сергеевич. Я приказал доставить в Крайизбирком из местного централа Борьку Скупого, чтобы он сейф открыл. Жду доклада.

— Молодец, хвалю. Только сейчас, наверное, нам ключи вертолётом доставят.

— Юрий Сергеевич, Борька сейф открыл, печать нашли. Какие наши дальнейшие действия?

— Надо в штаб возвращаться. Что военные молчат?

— Не отвечают, что-то. Уж не случилось ли чего?

— Типун тебе на язык, этого ещё не хватало! Ну, что дед? Спасибо за хлеб соль, правда, загадку твою не отгадали, давай подсказывай.

— Отгадка то простая, но надо самому, а то не интересно. Если в три дни не отгадаешь, приходи, помогу.

— Ну что, Лидия Прокопьевна, какие у нас дела.

— Голоса подсчитали на всех участках. 50,12% за Президента, 48,86% за кандидата от коммунистов. Всего по стране получается за президента – 49,91, за коммуниста – 50, 03%. Разница — 63 тысячи голосов.

— Ты сведения ещё не отправляла?

— Нет, подписывать то всё равно некому.

— Хорошо, умница. А скажи, Лидия Прокопьевна, не было ли от наблюдателей-коммунистов жалоб по городским участкам?

— Как не быть? Были две серьёзные. В двух участках коммунистов не допустили на подсчет голосов.

— Ага. А сколько в сумме там избирателей?

— Сейчас точно скажу. – Неминущая заглянула в блокнот – На 19 участке 82 тысячи, а на участке № 37 – 78 тысяч, стало быть, всего 160 тысяч.

— А как там проголосовали?

— Сейчас скажу, только схожу за протоколами. Я поняла куда клонишь, Юрий Сергеевич. Может, чтобы время не терять, вызвать сюда председателей этих участков?

— Вызывай, а то напьются, не дай Бог.

— Не напьются – они женщины.

— Вот результаты. Чтобы президент победил, надо перекинуть 40 тысяч голосов. Допустим, на каждом участке по двадцать тысяч. То есть, 10 тысяч у коммунистов изъять, а президенту 10 тысяч добавить.

— Ты этих председателей хорошо знаешь?

— Хорошо. Люди надёжные.

— Тогда действуй. Пусть всё сделают, тебе сообщат, а ты жалобу удовлетворишь и проведёшь пересчёт уже в присутствии наблюдателей от коммунистов. Старый протокол никому не показывай. Когда всё закончится, вместе его сожжем. Поняла?

— Не беспокойся, Юрий Сергеевич, всё сделаю.

Позвонил генерал.

— Юрий Сергеевич, докладываю, военные приземлились. На буксире нашли троих – капитана и двух пассажиров, все мертвецки пьяные, спят. Костёр на берегу разжег молодой, непьющий матрос. Ключи у Пустоплошкина нашли. Доставить?

— Не надо. Пусть спят, но как проспятся, пусть возвращаются в город. Да, водку пусть заберут! Пусть оставят одну бутылку на видном месте — мы ж не фашисты, какие.

— Легенда будет такая – трое рецидивистов, сбежали из лагеря, захватили выборный участок в поселке Х (я тебе название позже сообщу), требовали деньги, водку и вертолёт. Благодаря умелым действиям милиции и председателя Крайизбиркома, банда была обезврежена, а заложники освобождены. Не сообщали, чтобы не поднимать панику – всё-таки выборы! Понял? Сверли дырку для ордена.

— Всё понял, Юрий Сергеевич! Голова! Ну, голова! Побежал исполнять.

В четыре часа ночи по московскому времени в Крайизбирком прибыла комиссия из Москвы.

Губернатор встретил гостей, провел их в столовую Дворца Культуры, где были накрыты столы, рассадил и начал совещание.

— Рад приветствовать вас, дамы и господа, здесь в центре Сибири. Спешу сообщить, что чрезвычайная ситуация благополучно разрешилась, никто не пострадал. Сбежавшие преступники задержаны, а заложники освобождены. Мы хранили этот инцидент в тайне, чтобы не мешать волеизъявлению наших граждан. Теперь мы с уверенностью можем сообщить, что выборы в нашем Крае прошли организовано и успешно. Сейчас секретарь Краевой избирательной комиссии Лидия Прокопьевна Неминущая ознакомит вас с результатами выборов.

— Я, с вашего позволения, начну с итогов. За президента отдали свои голоса 51,93% процента избирателей, за кандидата от компартии – 47, 51%. Протоколы подписаны и отправлены в Москву.

— А почему на двух участках был пересчет биллютеней?

— На этих участках наблюдателей от коммунистов не допустили на подсчет голосов, они подали жалобу, и мы ее удовлетворили. Давайте не будем сейчас здесь устраивать пресс-конференцию. Она будет в полдень. Все желающие смогут задать там свои вопросы. А сейчас прошу всех к столу, завтрак накрыт.

Губернатор отвёл Неминущую в сторонку и спросил:

— А кто ж протокол подписал?

— Кто, кто? Борьку Скупого по этому поводу не беспокоили. Главный бухгалтер, естественно…

(конец второй книги)