Холодец.
После Сокольников Михаил решил угостить постояльцев жареной говядиной. На рынке у Докукина тоже было всё схвачено. Михаил зашел в мясной отдел, оглядел прилавки — сплошные кости и внутренности. Миша пошёл в подсобку к Ерофею.
— Здравствуй Миша, здравствуй дорогой! Мяса нет, не могу тебя порадовать, дорогой, ещё не привезли. Из-за этих выборов машины по несколько часов проверяют, и не один раз. Чего ищут? Возьми ножки на холодец, вчера привезли, армяне хаш сварили. Хочешь?
— Нет, Ерофеич, спасибо, не хочу. Хаш с похмелья хорош, а я, как видишь, трезв, даже самому противно. Холодец, говоришь… А давай! А пятачок и уши добавишь?
— Для тебя, дорогой, и жены не жалко… чужой! – заулыбался Ерофей, — сходи, хрена купи, а я все устрою.
Миша пошел к зеленщикам. Взял толстый корень хрена, петрушку с корнями, укроп, две средних луковицы. Подумал, и купил малосольных огурчиков и розовых помидоров, потом завернул в молочный отдел, купил банку сметаны и вернулся в мясной. В проёме, ведущем в подсобку, стоял Ерофей, он глазами показал на прилавок. За прилавком на двух подносах лежали свиные потроха. Продавец, увидев Михаила, достал из-под прилавка тяжелый пакет.
— Сколько с меня? – спросил Докукин.
— Вай-вай, забыл? Ты же вчера расплатился.
Михаил, прежде, чем взять пакет, сделал Ерофею жест нерушимой дружбы.
На кухне, на плите в большом алюминиевом баке с надписью «Детсад. Первое» пятый час варился холодец. Запахи гуляли по квартире, через форточки выбегали на улицу и смущали прохожих.
Миша положил в кастрюлю несколько корней петрушки, две луковицы и головку чеснока. Само собой ножки были опалены и почищены. Особо много возни было с копытцами.
На столе стояли две баночки сливочного хрена, мисочка с нарубленными корнями петрушки, десяток уже очищенных от скорлупы варёных яиц и шесть пустых лотков для холодца. Хрен Миша сделал сам, никому не доверял эту работу. Тёр его Миша на специальной тёрке из нержавеющей стали, которую ему сделали на авиационном заводе.
— На покупной тёрке нельзя, хрен окислится и испортит весь вкус. – объяснял Докукин.
Михаил процедил бульон и, наконец, настало время разделки холодца. В это время на кухне появились Коровкин с Котовским. Когда Докукин достал из кастрюли первую ножку, Котовский зажал себе рукой рот и выбежал из кухни.
— Это что? – спросил Коровкин. Лицо его было бледным, как мел.
— Ножки свиные, вы, что их раньше не видели? Холодец сварил. Холодец-то раньше пробовали?
— Ты знаешь, Михаил, как-то не приходилось, — ответил порозовевший Коровкин, — Вкусно?
— Язык проглотишь, чувствуешь какой запах? Ты не мешай, сейчас разделаю, яичком украшу и, когда остынет, в холодильник. А вас я на бульон приглашу. Только водка за вами.
— Договорились, — ответил Коровкин, и вышел из кухни.
В кухню зашел Кошечкин. Он поставил на стол бутылку «Зубровки», втянул ноздрями воздух и спросил:
— Михаил, а чего это наши гости ругаются? Раздеваюсь в коридоре, и слышу из-за двери: « Ты что творишь? Ты сорвешь нам всё задание! Знаешь, перед кем ответ держать будешь?». А Котовский отвечает: «Знаю! Но как только я увидел ножку с копытцем, такую нежную, румяную, я сразу вспомнил своих малюток. Как это можно есть?» Коровкин отвечает: «Не ешь, скажи, что у тебя подагра, и холестерин употреблять нельзя. Думаю, прокатит».
-У меня два вопроса. Первый, что за задание и второй — что за малютки с копытцами?
— Вот говорят же, что подслушивать нехорошо. Не подслушивал бы, и не было бы вопросов. А вообще странно — Абрамыч, как увидел ножку, рот зажал и убежал. Я грешным делом подумал, не беременный ли? А ты знаешь, евреи свинину едят?
— Едят, только кошерную.
— Это как?
— Скажу по секрету, по-моему, евреи и сами не знают. Вроде, свинья считается у них грязным животным и в пищу её мясо непригодно, но евреи умудрились вывести кошерную породу свиней и теперь уплетают её за обе щеки. А о задании ты что думаешь?
— Давай, Вова по полтинничку, твоей целебной и вообще, садись, бульон хлебать будем, пока не остыл совсем. Холодец я разделал, видишь, на подоконнике остывает, скоро в холодильник переместим, а через час после этого можно пробовать. Только думаю у нас водки мало, надо бы сбегать. Давай возьмём эту немецкую — «Распутин».
— Я не против, только у меня с деньгами негусто. А что коробка уже закончилась?
— Э, милый! Коробка закончилась ещё в среду. Не волнуйся, деньги есть. Мне сегодня с утра мамаша вчерашнего мальчика привезла. Ты знаешь, вполне симпатичная женщина оказалась, в гости звала.
Закусывая водку мелко нарезанными кусочками поросячьей шкурки, сдобренными сливочным хреном, Докукин произнёс:
— Я за ними странное давно наблюдаю. Пьют и не пьянеют, бабами не интересуются, пропадают куда-то. А вчера Коровкин по телефону с кем-то по-английски говорил. Не шпионы ли, не дай бог?
— Не думаю. Был у нас на кафедре парнишка, пришел сразу после университета, математик по образованию. Мы ещё удивлялись, чего ему у нас делать? А он говорил, что хочет связать общественные науки с математикой, всякие теории предлагал, в том числе теорию выборов, но, сам понимаешь, кому это в то время было нужно. Поперли его с кафедры. А вчера встречаю его около университета. Весь такой вальяжный. Разговорились. Оказывается, он сейчас работает в команде по выборам президента. Заметь, вместе с американцами. Он мне даже фамилию главного назвал. Дай бог, памяти. Гардон, кажется. Сидят они в гостинице «Президент».
— Ну, тогда понятно, значит, и наши там работают. Я вот, что думаю, раз они на эту тему не болтают, то и мы не будем. Давай позови их бульон кушать, а я пока свининку спрячу, докторской подрежу и хлебушка. Наливай!
Вечером Докукин позвал доцента на кухню.
— Пойдём, постояльцы что-то хотят сообщить.
— Друзья, — начал Коровкин, — завтра день повторных выборов, не хотите ли посмотреть, как будет происходить подсчёт голосов? Мы приглашаем вас в предвыборный штаб. Там вы можете проследить, за кого проголосовала наша большая страна.
— Я с удовольствием, — ответил Курочкин.
— Да и я не против, а когда? – поддержал друга Докукин.
— Участки закроются в 21-00, вот к этому времени и приходите. Вот вам два пропуска в гостиницу. Уже в девять часов будут известны предварительные результаты голосования на Дальнем Востоке и в некоторых регионов Сибири. Как показывает практика, к полуночи основная картина проясняется и, если президент победит, будет банкет.
(Продолжение следует)
Квест к главе «Холодец»
Где на старом Центральом рынке находился мясной отдел?
Участвуйте в квесте. Отвечайте в комментариях ниже. Продолжения по вторникам, четвергам и субботам. После окончания публикации всей книги (10 выпусков) победители получат ПРИЗЫ!