— Доброе утро!

— Какое оно на хер доброе? Голова раскалывается, а выпить нечего. У тебя, случайно, нет?

— Пойду, поищу, – ответил Курочкин.

Лариса продолжала спать. Доцент нашел в серванте початую бутылку водки, надел рубашку и брюки и вернулся на кухню.

— Вот нашел. Раиса вы будете?

— Буду, — простуженным басом ответила девушка.

Выпили без всяких церемоний. Курочкин спросил:

— А наши гости спят?

— Ушли куда-то с час назад. Обещали вернуться и принести лекарство. – ответил Докукин. – Рай, ты бы оделась, что ли, а то есть неприятно.

Рая фыркнула, и, пошатываясь, вышла.

— Да, погуляли мы вчера. Сегодня ещё суббота?

— Суббота, — ответила, входящая Раиса. – Сегодня День тишины, а завтра нам с Лариской на работу, аж к шести

На Раисе были надеты трусы и Мишкина рубашка, а на ногах туфли на высоких каблуках, в которых она вчера пришла.

— Рая, а откуда вы этих дедков знаете? – спросил Докукин.

— Яшу и Ипполита? Так мы их ещё с прошлых выборов знаем. Они, как в Москву приезжают, сразу к нам. А чего? Они щедрые и безобидные. Вот в прошлый раз, они нам по писцовой шапке подарили.

— Это куда к вам? В Центризбирком что ли?

— Ну да. Мы там операторами по обработке данных работаем.

— Так, жизнь налаживается! – закусывая, произнёс Докукин. — Значит, Раиса, вы сегодня целый день свободны? Какие планы будем строить? Поедем куда-нибудь или здесь будем отдыхать?

— Да куда ехать по такой погоде? С утра дождит. Давайте здесь.

— Принимается. Будем ждать постояльцев, посмотрим, что они принесут и решим.

Воскресенье Докукин и Кошечкин провели дома. С утра сходили в соседнюю школу на выборы, а потом из дома не выходили, пили и закусывали перед телевизором. Квартиранты притащили целую коробку водки, и друзья культурно с нею расправлялись, т.е. чокались и даже закусывали. Мишка два раза варил пельмени. К вечеру Мишка ещё держался огурцом, а доцент поплыл. Его разморило, он задремал перед телевизором и, просыпаясь, спрашивал у Мишки:

— Какой счёт?

— По нулям, — отвечал Мишка, и доцент довольный засыпал снова.

В одиннадцатом часу пришли постояльцы. Они быстро переоделись и прошли на кухню. Котовский положил на стол торт «Прага» и поставил на огонь чайник. У подошедших хозяев, Ипполит поинтересовался:

— Чай будете?

— Будем, — икнув, ответил доцент.

— Похоже, что нас ждёт второй тур. В первом туре никому не удалось победить. – сообщил Коровкин.

— Друзья, вы, наверное, догадались, что мы участвуем в выборах, то есть помогаем президенту их выиграть и, поскольку будет второй тур, нам необходимо задержаться еще на три недели. Вы не будете возражать, если мы ещё у вас поживём? Не беспокойтесь, мы заплатим.

— Мы с друзей денег не берём. Так, Владимир?

— Абсолютно так, — ответил Курочкин.

— Ну мы же должны покрыть ваши расходы на нас? Ну не покрыть, так разделить?

— Это за еду и танцы? – спросил Докукин.

— Да, — засмеялся Коровкин.

— Это можно, это по товарищески. Правда, Владимир?

— Абсолютно!

— Завтра мы отсыпаемся, а вот во вторник приглашаем вас на обед на шашлыки в парк Сокольники. Знаете там легендарную шашлычную? Вот к 14-00 и подходите. Девочки тоже приглашены.

Докукин и Курочкин собирались в шашлычную. Практически перед самым выходом, Докукина вызвали к телефону. Владимир услышал обрывки этого разговора. Недовольный Докукин практически кричал:

— А где она живёт?

— А такси нам оплатит?

— Я буду с помощником. Он по юридической части, — подмигнул Владимиру Михаил. — Вот об условиях пусть она с ним и поговорит. За срочность двойной тариф, такси в оба конца. Устраивает?

— Хорошо, выезжаем.

— Володя, нужно срочно подъехать в одно место, там пацаненок, запер себя в ванной, открыть не может. Мать – дура, уже с час рыдает вместе с ним. Надо помочь! Поедем, она нам такси оплатит.

— Поедем, конечно, — согласился Курочкин.

— Так, мамаша, вот это Владимир, прошу с ним на кухню, обговорить детали операции.

— Нужна операция? – испуганно спросила хозяйка

— Это мы так называем свою работу. Прошу, прошу, вы мешаете мастеру.

Докукин расстегнул саквояж, как у Айболита, постучал в дверь и спросил:

— Тебя как зовут, горемыка?

— Петя, — шмыгнул носом малыш. – А вы кто?

— Меня зовут дядя Миша, я спасатель. Спасать тебя будем? Не возражаешь?

— Нет, а как?

— Ну, дверь будем открывать.

— Ломать?

— Зачем ломать? Мы аккуратно. Тебе сколько лет?

— Три, скоро будет пять.

— Здорово. Я сейчас пошумлю немного дрелью. Вот послушай. На что похоже? — и Докукин включил дрель.

— Чего молчишь? Испугался?

— Нет, думаю. Ни на что не похожа. Покажешь, когда откроешь?

— А то, я даже пожужжать дам. Ты, Петя, отойди на шаг от двери. Хорошо?

— Я отошел.

— Отлично. – Михаил просверлил отверстие. Вынул сверло. В дырке виднелась станина замка с крохотным отверстием.

— Глаз – алмаз, — сказал Докукин, покрутил в отверстии какой-то железкой, раздался щелчок, и дверь открылась.

— Петя, выходи! Дядя Миша это я.

— Здорово, а дрель это вот это? Дай пожужжать, ты обещал.

— Пожужжи, только недолго, а то аккумулятор посадишь. Беги, мать обрадуй, да зови её сюда.

Михаил вставил в просверленное отверстие спичку, тихонько стукнул по спичке молоточком. Спичка сломалась, Миша бритвой срезал неровные края, ещё пару раз ударил молоточком, спичка сравнялась с дверью. Подошла хозяйка в обнимку с сыном.

— Спасибо, Михаил, выручили, а то наш слесарь пришел, говорит надо дверь ломать, тот ещё мастер. Сколько я вам должна?

— За срочность двойной тариф плюс такси. На круг – двадцать пять. У меня вопрос. От кого дверь закрываете?

— Ой, у меня сейчас столько нет, можно я вам завтра занесу? А дверь, даже не знаю от кого. Мужа нет, от себя, наверное, — рассмеялась хозяйка.

— Тогда так. Замок я стопорю, а вы вызовите своего слесаря, пусть с той стороны крючок прикрутит. Договорились? Вот мой телефон – звоните, приезжайте, это я про деньги.

Такси привезло друзей к служебному входу в парк. Пробираясь к кафе, Михаил стал рассказывать, про то, что кафе открыли в 1957 году к Американской национальной выставке. Открыли для американских строителей, которые строили павильон. Кафе снабжалось продуктами по высшему разряду, чтобы американцы были довольны. Интересно, что и после закрытия выставки, снабжение осталось на том же уровне.

— Говорят, что в этом кафе даже обедали вице-президент США Никсон и наш Хрущев в 1959 году, когда открывали выставку. Я был на выставке с братом. Мне было шесть лет, ещё в школу не ходил, а брату, соответственно, тринадцать. Я был маленький, но и меня восхитила красота и изящество авторучек, зажигалок, бытовой техники. Заворожено мы любовались их автомобилями. На улице перед павильоном можно было попробовать Пепси-Колу. Мы с братом пили ее так: занимали очередь и, когда она подходила к середине, один из нас снова занимал очередь, потом отпрашивался на минуточку – брат уже был на раздаче, выпивал свой стаканчик и назад в очередь, а брат вставал в хвост. Когда больше не влезало, мы шли глазеть на автомобили и демонстрацию мод. Потом опять шли дегустировать. На Олимпиаду наши стали выпускать Пепси, но её вкус никак не совпадал с тем вкусом, вкусом детства. Однако, мы пришли.

Шашлычная представляла собой стеклянный павильон, на улице к павильону примыкала летняя веранда. На веранде за угловым столиком их уже ждали.

— Садитесь за стол, друзья! Вы пунктуальны, а мы пришли пораньше и позволили себе по бокалу шампанского. Не желаете ли? – поинтересовался Коровкин.

Соседи переглянулись, и дружно отказались.

— Если будут шашлыки, то лучше пить сухое вино. Сначала холодное белое, а потом красное. Ну-ка, что там в меню? – Михаил открыл меню с конца и стал изучать алкогольные напитки. Изучив, предложил:

— Давайте начнём с шашлыка по-карски с белым вином, а потом перейдём к грузинскому шашлыку с красным вином. Сегодня здесь есть Киндзмараули. Из закусок я бы предложил зелень, сациви и хачапури по имеретински. – и Михаил выжидающе обвёл взглядом всю компанию.

— Браво! Вы знаток! Часто тут бываете? – просил Котовский.

— Был давно, с отцом, но я вам по-секрету скажу – Михаил наклонился и перешел на шепот, — в Москве шашлык подают во многих других местах. – захохотал Докукин.

Когда карский шашлык был съеден, девочки поднялись и стали прощаться:

— Нам сегодня во вторую смену, извините, но мы никак не можем остаться. Сами понимаете – выборы.

После ухода девушек, образовалась неловкая пауза. Курочкин, чтобы поддержать беседу, спросил у постояльцев:

— Как идёт подготовка ко второму туру?

— Очень хорошо. Американцы развернули бурную деятельность – разместили рекламу во всех центральных газетах, на радио и телевидении, причём в зависимости от времени трансляции, передачи рассчитаны на определённую аудиторию. Днем — на домохозяек, во время сериалов – на пенсионеров, а ночью на молодёжь. Рейтинг постоянно растет, – ответил Коровкин.

— На такую рекламу и денег надо немеренно, — заметил Докукин.

— Вы правы, Михаил. Именно не меренно, – ответил Котовский, — но что удивительно, в деньгах недостатка нет — в приёмной толпится очередь из людей, желающих помочь президенту.

— Кто же эти люди? – полюбопытствовал доцент.

— Главным образом, деловые люди, банкиры, по-моему, присутствует и теневая экономика.

— А на что же они рассчитывают? Ведь эти деньги никто обратно не вернет.

— Это просто. Они рассчитывают завязать нужные знакомства, а потом получить выгодные подряды, кредиты и т.п.

— И какова в этом ваша роль? – поинтересовался Докукин.

— Самая непосредственная – мы принимаем деньги и ведём учет пожертвований и, по возможности, знакомим меценатов с нужными людми.

— За что же вам оказано такое доверие?

— Это тоже просто. Нужны были люди, которых в Москве никто не знает, ну практически никто. Без связей, друзей, родственников, знакомых. Более-менее честных – это обязательно, вот и пригласили нас с Ипполитом.

— А кто же вас рекомендовал? – глядя в глаза Коровкину, поинтересовался Курочкин. Коровкин взгляд не отвёл и ответил:

— Вы, как всегда, зрите в корень, Владимир. За нас поручилась одна очень влиятельная персона. К сожаению, я не могу назвать её имя, но поверьте, этой персоне все верят безоговорочно.

— Вот это крыша! – восхищенно воскликнул Михаил. – Давайте выпьем за тех, кто нас крышует! Дай Бог им здоровья!

— Давайте, — с улыбкой согласился Коровкин.

— Кроме того, у нас есть обширная информация на каждого мецената, так сказать. Мы ею очень редко пользуемся, только в случае необходимой защиты. Вот, например, один видный олигарх заартачился, стал слишком сильно тянуть одеяло на себя, пришлось предать огласке некоторые факты из его биографии. Органы стали проверять, вызывать на допросы, теперь олигарх живёт в Испании.

— Ты понял, Володя, с кем мы под одной крышей живём? – Докукин налил всем вина. – За нерушимый союз!

— Простите, Михаил, союз кого и с кем? – полюбопытствовал Коровкин.

— Да нас с вами, Яша!

— А ну тогда конечно! – улыбаясь, чокнулся с Докукиным Коровкин.

— Сейчас подадут грузинский шашлык, предлагаю под него выпить коньяку. Есть возражения? – спросил Докукин. Возражений не последовало.

— При таких возможностях вы живёте у нас в коммуналке. Почему? – поинтересовался Михаил.

— И это просто. Если бы мы жили в какой-нибудь гостинице, то меценаты нам бы там житья не дали – замучили бы приватными беседами и просьбами. А здесь нас трудно вычислить, согласитесь.

— Это да, в наш подъезд, если только по малой нужде забежать, — согласился Докукин. – А вот я слышал, что у вас в гостинице есть настоящий кегельбан. Нельзя нам там поиграть?

— Можно, Михаил, организуем. Только я заранее предупреждаю, что кегельбан пользуется очень большим спросом. Так что я запишу вас на первое свободное время, там сеанс два часа, а вы уж постарайтесь к этому времени освободиться.

— О чём разговор? Освободимся, обещаем. Да, Владимир?

— Конечно, конечно.

(Продолжение следует)

Квест к главе «Докукин»

1. Назовите номер школы, в которую Докукин и Курочкин ходили голосовать.
2. С какой стороны от главного входа находилась шашлычная?

Участвуйте в квесте. Отвечайте в комментариях ниже. Продолжения по вторникам, четвергам и субботам. После окончания публикации всей книги (10 выпусков) победители получат ПРИЗЫ!