Надежда.

Надежда появилась в палате во время утреннего обхода в свите доктора Блендера. Она была интерном и смотрела на шефа с обожанием.

Надя было чуть выше среднего роста. На ней был открахмаленный былый халат, а на голове белая шапочка и веяло от неё такой чистотой, такой свежестью, что, увидев её, Стёпа потерял покой. Среди его многочисленных женщин не было ничего похожего. Он стал готовиться к обходам – заранее умывался, брился, причесывался. Красиво убирал кровать и ждал обход на стульчике, который стоял у кровати.

Однажды ночью в окно светила луна, и Стёпе не спалось. Он перебрался на подоконник, где лежали антоновские яблоки. Степа взял яблоко, но есть не стал, а просто подносил его к лицу и вдыхал аромат. Неожиданно окрылась дверь, и в палату вошла Надя.

— Это от вас так антоновкой пахнет? – шепотом спросила она у Стёпы.

— Нет, конечно, — засмеялся Стёпа, — это от яблок, угощайтесь.

— Можно? Нам не разрешают ничего брать у пациентов, но ведь мы никому не скажем. Правда?

— Правда!

— У нас в семье все обожают антоновку. Моя бабушка солит капуту в кадушке на два ведра, а вниз кладёт антоновку. Мама рассказывала, что когда она была беременная мною, всё время ела моченые яблоки. А Вы, почему не спите?

— А Вы?

— Мне положено – я дежурный врач. Но вы не ответили.

— А мне просто не спится – луна, наверное, мешает и потом, я днём спал.

Надежда хрустнула яблоком, прожевала и произнесла: «Божественно».

— Вы знаете, наш сосед уехал в Америку и очень хотел, чтобы у него в саду была антоновка. В Америке достать не смог, выписал из России, но не прижилась, погибла. Так что, похоже, что антоновка наше национальное достояние.

— Безусловно. Она одним запахом лечит, по-моему. Я тоже пытался выращивать антоновку в Тургении – ничего не вышло.

— А Вы не особенно и похожи на тургенца.

— У меня мама русская, она, к сожалению, умерла.

— Извините, я не знала.

— Ничего, это было почти десять лет назад. После её смерти, меня забрал к себе отец. Потом я отслужил в армии, а после армии поступил в Москве в Университет, на юридический и стал вести разгульный образ жизни. Ну, а дальше Вы знаете…

— Не волнуйтесь, Степан, доктор Блендер вас вылечит, он гений. Я так рада, что попала к нему на практику.

После «антоновки», на обходах, Надежда по особому улыбалась Степану, а Степан ждал ее очередного дежурства, как праздника.

Около полуночи в дверь ординаторской постучали. Надежда привстала с кушетки, поправила прическу и сказала:

— Входите.

В дверь заглянул Стёпа:

— Можно?

— Входите, Степан, что случилось?

— Ничего, я вам яблок принёс, а то вы сегодня к нам в палату не заходили.

— Спасибо, вечером много работы было в женском отделении.

Надежда встала с кушетки и взяла у Степана яблоко, понюхала, улыбнулась и сказала:

— Детством пахнет!

— Вы тоже так думаете? Не знаю почему, но у меня этот запах тоже с детством ассоциируется.

Надя подошла к окну.

— Кажется, ночью будет гроза. Смотрите, какие тучи чёрные.

— Да, и ветер затих. Тихо, как в театре перед началом спектакля, когда свет погасили.

По карнизу застучали первые капли дождя.

— Вы, Степан, поет. Как в театре! Надо же! Похоже. А вы давно были в театре?

— Давно, в детстве. С мамой ходил.

— И я давно. А знаете сейчас так много хороших спектаклей, очень хочется сходить, но билетов не достать.

— Я вас приглашаю. На какой спектакль вы хотите попасть?

— На «Юнону и Авось» в Ленкоме, потом на Виктюка очень хочется.

— Вот меня выпишут, и мы сразу сходим. Вы не против?

— Нет, конечно. А расскажите мне про Тургению.

— Это такая горная страна. Там очень жарко, даже зимой. Днём плюс двадцать, представляете? Люди живут у воды. Прокладывают от реки к себе канавы, они их арыками называют. Землю к себе в огород собирают, где только можно, с гор привозят. В горах пасут овец, а дома держат кур, коз. Коров почти нет, прокормить тяжело. Ещё держат ослов и лошадок для работы. Если земля есть, то растёт там у нас почти всё. Персики, виноград, инжир, гранаты, дыни, орехи. Вы знаете, у нас растут самые вкусные дыни. У нас даже есть санаторий, где лечат дынями разные болезни. Единственный в мире, между прочим. А вы видели, как растут грецкие орехи? Они растут на дереве. Дерево по своим размерам похоже на ваш дуб – такое же большое и высокое. Осенью орехи поспевают, и падают на землю. Если попадёт в голову – очень больно.

Надя рассмеялась.

— А зачем же стоять под деревом?

— Не обязательно стоять, можно просто мимо проходить. А наши персики! Когда персик созревает, то его можно руками разделить на две половинки. Одна половинка с косточкой, другая без. Но и это ещё не все. Можно взять половинку, и пальцами снять шкурку. Я любил, есть зернышки из персиковых косточек. У меня даже был специальный камень для этого. Как-то отец увидел, как я косточки раскалываю, и привёз мне специальные щипчики. Я их сохранил в коробке со своими любимыми игрушками.

— Вы так вкусно рассказываете, что мне есть захотелось. Вы рассказывайте, а я съем яблоко. Жалко, что эти фрукты до зимы не сохранить.

— А наше солнце? Вы забыли? Мы все фрукты сушим – груши, яблоки, абрикосы, персики, инжир, хурму, дыни, виноград. Ещё многие делают сборные компоты и закатывают их в банки. Зимой открываешь – по помещению распространяется запах лета.

В комнату заглянул санитар:

— Надежда Константиновна, опять в женском отделении одной больной плохо.

— Иду, Тимофей, иду, — засуетилась Надежда, — Я побежала, спасибо, Стёпа, за яблоко и за рассказ.

С тех пор Степан приходил в ординаторскую в каждое Надино дежурство.

Однажды Степан зашел без стука – дверь была приоткрыта, Надя стояла у окна. Степан подошел к ней вплотную, положил яблоко на кушетку, обнял и стал жарко целовать в шею. Наконец, Надя повернулась, и Степан нашел её губы. Надя приложила свой указательный палец к губам Стёпы, слегка оттолкнула его от себя, быстро подбежала к двери, закрыла ее на ключ и вернулась обратно. Стёпа снова стал её целовать, Надя снова приставила палец к Стёпиным губам, снова слегка оттолкнула, и стала расстегивать и снимать свой накрахмаленный халат. Стёпа расстегнул бюстгальтер, припал губами сначала к правой груди, потом к левой, потом они сели на кушетку, Степан нервно сорвал с себя одежду. Надя привлекла Степу к себе и, последнее, что запомнил Стёпа – это яблоко, которое упало на пол и покатилось, распространяя запах спелой антоновки…